Ожидать
практических результатов от этой встречи сложно, потому что к ней
не было проделано никакой подготовительной работы. И все приходят
на эту встречу с разными мотивациями, ожиданиями и целями.
Для Владимира
Путина сам факт того, что эта встреча состоится, уже большая дипломатическая
победа. Потому что российская внешняя политика отвечает на вопрос
«Ты меня уважаешь?». Для нее куда важнее оптика, чем прагматика
и реальные интересы, которые для России выражались бы
в увеличении безопасности и росте ее экономики. Поэтому тот
факт, что Россия, не являясь третьей экономикой мира по размеру
или одним из технологических лидеров, а находящаяся
в списке сверхдержав только благодаря своему ядерному арсеналу, будет
на равных символически участвовать в саммите с главами двух
самых важных мировых держав — это уже сама по себе победа.
Закрепление некоего статуса России и лично Владимира Путина
как одного из лидеров современного мира. Соответственно, все
переклички с Потсдамом, Ялтой будут российской пропагандой использованы.
По сути,
встреча для России довольно комфортная. Очевидно, что никакого давления
по украинской теме Трамп пока на Россию не оказывает. Китай
точно в этом подыгрывать не будет. Соответственно, можно ожидать
каких-то вялых призывов к миру, разъяснения российской позиции, рассказов
о том, что Россия продвигается на поле боя — всего того, что
мы в арсенале Владимира Путина видели уже некоторое количество раз
за время президентства Трампа.
Для Си Цзиньпина
встреча является во многом реакцией на то, что ее захотел
Дональд Трамп. Китай считает, что если это инвестиция в личные
отношения двух лидеров, то встречу провести полезно. Вреда от нее
мало. Китаю невозможно будет навязать какую-то разоруженческую повестку —
тем более, что Штаты сами ничего не делают в отношении России. США
не провели для этого никакую подготовительную работу. Поэтому
если речь зайдет о ядерном оружии, то можно сказать, что «Китай
всегда выступал за ответственные отношения, особые отношения у двух
держав, обладающих крупнейшим арсеналом» — все эти формулировки китайский
протокол использует.
Плюс встреча
будет достаточно короткой. Даже в неформальном общении, которого Китай
пытался избежать, посколько Си Цзиньпинь любит предсказуемость, можно
свести ущерб до минимума.
Все
[потенциальное] недовольство европейцев можно канализировать путем общения
через [министра иностранных дел Китая] Ван И с лидерами
и с главами МИД. Сказать, что Китай высказался за прочный
мир в Украине, за поддержку международного права, напомнить
китайско-бразильскую формулу.
Трамп —
человек настроения. Ему захотелось этого форума. Ему хочется участвовать
во встрече с двумя авторитарными лидерами, которые кажутся ему
важными собеседниками. Поэтому о чем-то он поговорит. Очевидно, что
как и разговор с Путиным по телефону,
или как и встреча в Анкоридже, или как встреча
с Си, ни к каким важным результатом не приведет.
Но ему будет приятно.
Как по факту
могла бы использоваться эта встреча? Единственная важная повестка, где все
три участника важны, это контроль над ядерными вооружениями и меры
доверия. Но посколько никакой подготовки не было произведено, то, к сожалению,
упущен шанс начать эту дискуссию. Даже если Китай не хочет говорить
о сокращениях или потолке арсеналов и будет готов к этому
разговору только в следующем десятилетии, можно начать, по крайней
мере, экспертный разговор. К сожалению, этого не будет, так
как инициаторы встречи к этому подошли без экспертной
проработки.
Мир очень
отличается от того, что было в 1945 году. Поделить мир
не удастся. Владимир Путин рассчитывает, что Трамп сможет навязать свою
повестку Украине и Европе. Он не может этого даже
в отношении союзников, где у него большой переговорный рычаг. Что
уж говорить обо всем мире.